Участник СВО Сарсенов Равиль, проходивший службу в 56-м гвардейском десантно-штурмовом полку (в/ч 74507), обратился к главе СК РФ Александру Бастрыкину, генеральному прокурору Александру Гуцану и руководству ФСБ РФ с просьбой взять под контроль расследование и добиться признания травмы, после которой он стал инвалидом, полученной во время выполнения боевой задачи в зоне СВО.
56-й гвардейский десантно-штурмовой полк входит в состав 7-й десантно-штурмовой дивизии (в/ч 61756).
Ранее Равиль уже рассказывал о грубых нарушениях при оформлении полученной им боевой травмы и прохождении ВВК.
Сарсенов утверждает, что следствие проигнорировало медицинские документы, которые, по его словам, подтверждают обстоятельства получения травмы. Он обвиняет следователей и экспертов в предвзятом отношении и считает, что расследование намеренно направили по ложному пути, чтобы не признавать травму связанной с участием в боевых действиях:
“Вместо честного расследования они разыграли настоящий фарс, где все роли распределены заранее, а цель одна — закопать правду”
Равиль также заявил о давлении и бездействии со стороны местных органов. По его словам, ему оставили III группу инвалидности, несмотря на заключение нейрохирурга, в котором указана необходимость использования коляски, костылей и постоянной посторонней помощи. Кроме того, судебные приставы удерживают половину его пенсии, размер которой составляет около 15 тысяч рублей, а фонд «Защитники Отечества», как утверждает Сарсенов, ограничивается звонками и фактически не помогает ему добиться защиты своих прав:
“Здесь, по месту моего жительства в Астраханской области, местная бюрократия устроила мне настоящую осаду, меня целенаправленно берут измором”
Мужчина требует передать уголовное дело в центральный аппарат Следственного комитета в Москве, проверить действия следователей и экспертов, а также назначить повторную независимую медицинскую экспертизу. Он просит федеральные органы добиться объективного расследования и установить реальные обстоятельства получения травмы.
“Я оставил на фронте свое здоровье. Я не прошу жалости. Я требую реального контроля Москвы, правды и законного правосудия”
