Мать военнослужащего Алиева Турала записала обращение с просьбой о помощи. По её словам, после того, как её сын в начале октября 2025 года опубликовал видеообращение с просьбой о помощи, следователь Швецов инициировал его изоляцию и поместил в СИЗО № 3 города Фролово, чтобы лишить возможности добиваться защиты и доказывать невиновность.
Женщина утверждает, что её сын не был госпитализирован, несмотря на наличие направления на лечение и необходимость операции. По её словам, срыв госпитализации был связан с возбуждением уголовного дела, которое, как она заявляет, было инициировано уже после увольнения сына.
“Мой сын звонил в прокуратуру, жаловался. Они приезжали, отбирали у моего сына телефон. И также было давление, угроза в адрес моего сына”
Мать бойца сообщила, что первое уголовное дело было возбуждено 18 марта 2025 уже после приказа об увольнении, затем отменено и вновь возбуждено без разъяснения оснований. Позже, по её словам, было заведено второе уголовное дело, якобы о краже, без доказательной базы.
Также она заявила, что летом военнослужащих, включая её сына, удерживали в заброшенном здании без воды и условий, что было зафиксировано адвокатами и стало предметом жалоб. 24 июня 2025 28-я отдельная бригада РХБЗ (в/ч 65363) выдала выписку о снятии сына со всех видов довольствия, ссылаясь на приказ министра обороны об увольнении. Женщина утверждает, что несмотря на это, следователь Швецов продолжил утверждать, что её сын находится в СОЧ. При этом, по её словам, Турал находился в Камышине и был на связи с командирами.
“Когда была проверка с Москвы в части 65363, мой сын добился зайти в часть. Поднимался со своей гражданской женой. Тому подтверждение — весь этаж СОЧинцев”
После публикации видеообращения, как утверждает мать, в срочном порядке был проведён суд, где представленные защитой документы были проигнорированы, после чего её сына отправили в СИЗО во Фролово. С тех пор информации о его состоянии нет. В предоставлении свидания или телефонного звонка семье было отказано.
“Старший сын мой на войне погиб. <…> Второго сына запрятали в СИЗО. Я осталась совсем одна, с тремя операциями на почке, без работы”