Военный юрист Ксения Лой рассказала о случае, с которым в конце декабря 2025 года к ней обратилась мать участника СВО. Её сын получил осколочное ранение и контузию. Как утверждается, эвакуация не проводилась, а необходимая медицинская помощь ему оказана не была.
После этого, по словам матери, военнослужащий продолжал находиться в зоне боевых действий, а затем связь с ним прервалась. С 8 января 2026 года он числится без вести пропавшим. Родственники направляли запросы о возможном нахождении в плену и в медицинских учреждениях, однако получали лишь формальные ответы.
“Ну и, в общем-то, были в основном отписки — более такие общие ответы, и никакой иной информации за всё это время более такой конкретной, существенной не поступало”
В марте из воинской части поступила информация об обнаружении тела военнослужащего. Уточнялось, что тело найдено без головы и одной руки. Родственникам передали жетон и нательный крест. Сообщалось о назначении ДНК-экспертизы, однако её результаты семье предоставлены не были.
Позднее семье сообщили о доставке “груза 200”. Мать отказалась признавать гибель сына и обратилась в Следственный комитет, где сдала ДНК-материал и настояла на проведении повторной экспертизы и вскрытия. При осмотре тела родственники заявили о несоответствиях.
Назначена повторная ДНК-экспертиза сроком от двух недель до месяца. Тело находится в морге на хранении. Семье пришлось оплатить 26 тысяч рублей за герметизацию. Ксения Лой отметила, что в ряде регионов требуют оплату за хранение тел и проведение экспертиз.
“Мне сообщали клиенты, с кем работали: порядка трех тысяч рублей хранения в сутки и стоимость экспертизы превышала 70 тысяч рублей. <...> Даже если, начиная срок проведения данной экспертизы, если, допустим, месяц, то это, извините, какие суммы могут накапать”