Тютрин Сергей записал обращение к главе СК РФ Александру Бастрыкину с просьбой вмешаться в расследование гибели его сына — военнослужащего Тютрина Алексея Сергеевича, 2000 г.р.
3 января 2025 года Сергею сообщили, что Алексей был найден мёртвым на территории 799-го зенитного ракетного полка (в/ч 62843) возле автомобиля “Урал”. По официальной версии произошел суицид: рядом находились автомат, телефон, сброшенный до заводских настроек, и предсмертная записка. Однако Сергей категорически не верит в эту версию и настаивает, что его сын не мог добровольно уйти из жизни.
Мужчина обратился в прокуратуру Тульской области с требованием разобраться в обстоятельствах гибели, однако получил отказ в возбуждении уголовного дела. Вместе с постановлением ему направили заключение судебно-медицинской экспертизы, которое вызывает серьёзные вопросы. В документе указано наличие двух входных огнестрельных отверстий в области лобной и носовой пазух и двух выходных — в затылочной части, а также направление выстрела справа налево, спереди назад и сверху вниз. При этом, как утверждает отец, на коже лица не выявлено следов металлов (никеля, меди, кобальта), а также отсутствуют следы ожога, что, по его мнению, противоречит версии самострела.
Дополнительные сомнения вызывает и “предсмертная записка”. Сергею отказали в передаче оригинала для независимой почерковедческой экспертизы, предоставив лишь скан. Изучив файл, он заметил различия в написании букв, неоднородность цвета чернил и бумаги, а также утверждает, что подпись не принадлежит его сыну. Он предполагает, что текст мог быть напечатан, а затем выдан за рукописный.
Также отец погибшего указывает на противоречия в показаниях сослуживцев и формальный подход следствия. Все доводы семьи у следователя сводятся к одному ответу: есть записка — значит суицид.
Сергей Тютрин направил обращения в Генеральную прокуратуру с требованием провести технико-криминалистическую экспертизу записки и ситуационную экспертизу обстоятельств гибели, однако, по его словам, реальных следственных действий так и не проведено.
Отец подчёркивает, что у Алексея не было причин сводить счёты с жизнью: он любил семью, ценил службу, мечтал стать военнослужащим с детства и был мотивирован продолжать карьеру. В обращении Сергей Тютрин просит провести объективное расследование, пересмотреть версию суицида и дать правовую оценку всем обстоятельствам гибели его сына.
“У него даже не было причины что-либо сделать с собой. Он любил жизнь, любил нас, родителей, любил армию. Ему очень нравилось служить. В школьные годы мечтал стать военным. Помогите, пожалуйста, разобраться в этой ситуации”